Наивный. Какой же я был наивный. Кривая улыбка расползлась по моему лицу. В то время как руки аккуратно паковали чемодан, укладывая любимые книги. А вот книжечку почетного донора я, пожалуй, оставлю в ящике стола. Сдавая по пол литра крови ежемесячно, я в тайне надеялся избавиться от маячка, пока не узнал, что маячок не искусственный эритроцит крови, а магнитный раствор железа, пропитавший мои мышцы и кости.

Ну, что ж, вот я и собрался. Чемодан собран. Пыльник переброшен через руку, шляпу на голову. Пора раскланяться. До свидания товарищи чекисты! А вы капитан прощайте. А впрочем, какого черта? Я наклонился и, обыскав тела, сунул луковицы их часов в свой карман. Вот и нет у вас ребята ТЕМПов. Счастливо оставаться в прошлом. Прикрыв дверь, я щелкнул замком, запирая её на два оборота.

— Вы куда собрались?

Тетя Шура испуганно таращилась на меня, прижавшись к стенке коридора.

— В командировку тетя Шура, как всегда в командировку.

Беззаботно улыбнулся я.

— А где же? А как же? За вами же приходили?

— А это…,- отмахнулся я, — Ошиблись товарищи. Под моим именем убийца один скрывается.

— А где же они?

Вот зараза, подумал я, всё так же натянуто улыбаясь и неспешно продвигаясь по коридору к выходу. Тетя Шура моя ровесница, обремененная детьми и пьяницей мужем, выглядела на десяток лет старше, а лицом сущий бульдог и хватка та же.

— Ушли уже.

— Да я же не видела?

— Мало ли что вы не видели? Как Зимний брали, вы тоже не видели, но это не означает, что этого события не было. Или вы сомневаетесь в достоверности знаковых событий революции? — Насупил я брови.

— Господь с вами! — перекрестилась в испуге тетя Шура.

— А вот Ленин сказал, что понятие бога несовместимо со званием истинного большевика.